АБУ-ДАБИ, Объединенные Арабские Эмираты — За три поворота до финиша Гран-при Абу-Даби Ландо Норрис почувствовал непроизвольное дрожание в кокпите своего болида McLaren. Он находился в нескольких сотнях метров от осуществления мечты детства и вступал на неизведанную территорию.
На протяжении последних двух кругов трассы Яс-Марина его мысли метались от первого воспоминания о Формуле-1 по телевизору до первого картинга и непоколебимой поддержки родителей на протяжении всей его карьеры. 18-летний путь, начавшийся с картинга, вот-вот должен был достичь своей цели в кокпите болида McLaren F1: Норрис собирался стать чемпионом мира.
«Я чувствовал себя спокойно ровно до последних трех поворотов, — сказал Норрис в воскресенье вечером, когда эмоции немного улеглись. — Потом меня начало немного трясти. Я очень быстро прокрутил в голове все невероятные воспоминания, а затем увидел команду, когда пересек черту. Это момент, который я никогда не забуду».
Выплеск эмоций, когда он пересек финишную черту, был слышен по командному радио. «Я не плачу», — совершенно неубедительно заявил он, хотя его голос был полон радости, гордости и благодарности родителям.
Чемпионский пьедестал и благодарность семье
Слезы навернулись на его глаза, когда он вышел на подиум, чтобы получить кубок за третье место, который значил гораздо больше, чем выгравированный на нем результат. Его мать, Сиска, и отец, Адам, с гордостью смотрели на сына, пока тот держал трофей, разделив момент, истинное значение которого могут знать только они втроем.
«Это не только мой чемпионат, — сказал Норрис позже тем же вечером. — Это наш чемпионат. Я могу сказать: «Спасибо, мама» и «Спасибо, папа». Это они пожертвовали так многим, чтобы я стал тем счастливчиком, которым являюсь сегодня — чтобы я жил своей мечтой, занимался тем, что любил с детства, впервые сев за карт.
— Я впервые по-настоящему могу сказать им спасибо, своим родителям, моей семье. И я заставил их почувствовать, что все, что они сделали, того стоило. Я смог заставить их улыбнуться, и это все, чего я на самом деле хочу в жизни».
Несмотря на все попытки Ландо снять с себя давление, его напряжение перед решающей гонкой было очевидно. В сезоне, в котором он завоевал 17 подиумов в 23 гонках, ему требовалось всего одно попадание в тройку лидеров, чтобы обеспечить себе титул в борьбе против Макса Ферстаппена из Red Bull и товарища по команде McLaren Оскара Пиастри.
На протяжении большей части уикенда Норрис выглядел бледным, нервничал на пресс-конференциях и, казалось, предпочел бы быть где угодно, только не в Абу-Даби. Даже в моменты, предшествовавшие национальному гимну, в воздухе витало нервное напряжение.
Ключевые моменты гонки
Когда гонка наконец началась, события начали развиваться в его пользу, и подиум казался все более надежным. Пиастри, придерживавшийся альтернативной стратегии, обошел Норриса на первом круге, но это фактически помогло McLaren ограничить стратегические возможности Ферстаппена. Норрис также успешно отбивал ранние атаки Шарля Леклера.
После первого пит-стопа ему пришлось обгонять машины, которые ехали дольше на старых шинах, включая Юки Цуноду, товарища Ферстаппена по команде Red Bull. Командный мостик Red Bull дал ясно понять, что ожидается от Цуноды в его последней гонке, и японец, пытаясь помочь Максу, начал маневрировать перед Норрисом, чтобы помешать его продвижению.
Когда Норрис нырнул внутрь Цуноды на задней прямой, он на мгновение выехал всеми четырьмя колесами за пределы трассы. Это привело к расследованию действий обоих гонщиков. После сезона, изобилующего спорными судейскими решениями, последовало напряженное ожидание, прежде чем стюарды признали вину Цуноды, выписав ему пятисекундный штраф.
«Мне удалось прорваться довольно быстро, но это было немного рискованно, — сказал Норрис об инциденте. — Безумие, когда думаешь: ‘Черт, если бы это было на пять сантиметров ближе, все было бы кончено’. А когда ты добираешься до конца гонки — за три-четыре круга до финиша — я перестал наезжать на любые поребрики, потому что думал: если из-за этого хотя бы одна деталь машины отойдет, все пропало».
Преодоление сомнений: поворотный момент
Такие нервные моменты соответствовали всему сезону 26-летнего Норриса, который стал настоящими американскими горками. По его собственному признанию, в первой половине сезона стабильность и сильная форма Пиастри порой вызывали у него сомнения в себе. Норрис до сих пор чувствует себя «смущенным» из-за кратковременной ошибки, когда он столкнулся с товарищем по команде на Гран-при Канады и выбыл из гонки.
Однако сокрушительный сход на Гран-при Нидерландов из-за утечки масла, стоивший ему второго места, стал неожиданным поворотным моментом. После этого Норрис поехал на Гран-при Италии, отставая от Пиастри на 34 очка.
Со стороны казалось, что после схода он принял позицию «нечего терять», которая позволила ему показывать лучшие результаты. Но Норрис утверждает, что все было наоборот.
«Это не позволило мне расслабиться, — объяснил он. — Когда я вижу 34 очка отставания от парня в той же машине, который проделывает невероятную работу, это не вселяет уверенности. Мне просто нужно было улучшить свою работу вне трассы. Мне пришлось изменить свои подходы. Пришлось копать глубже, стараться понять больше вещей быстрее и более продвинутым способом, чем когда-либо прежде.
Именно это дало мне преимущество, а не мысль: «Давление спало, я могу просто ехать». Все было ровно наоборот. Я смог стать больше самим собой благодаря внешним факторам — работе с большим количеством специалистов в разных областях, чтобы раскрыть свои способности. И после этого вы увидели череду великолепных результатов, которые, в конечном счете, и принесли мне чемпионство».
«Я выиграл по-своему»
В сезоне, когда Ферстаппен одержал больше побед, чем Норрис (хотя и на менее конкурентоспособной машине) и финишировал всего в двух очках, безусловно, найдутся те, кто посчитает гонщика Red Bull более достойным чемпионом. Это мнение не удивляет и тем более не беспокоит Норриса.
«Это вам решать, кто лучше, — сказал он. — Я стараюсь каждый уикенд делать все, что в моих силах. Я определенно чувствую, что в некоторые моменты я управлял машиной лучше, чем, по моему мнению, могут другие… Но делал ли я ошибки? Да. Мог ли Макс в чем-то быть лучше? Да. Считаю ли я его непобедимым? Нет.
— Но моя мотивация заключается не в том, чтобы доказывать, что я лучше кого-то. Мне на это, честно говоря, глубоко все равно. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы выиграть чемпионат мира. Вот и все».
Легко указать на ряд спорных моментов в сезоне и представить параллельные реальности, в которых события пошли иначе, и Норрис уступил бы Ферстаппену или Пиастри в итоговом зачете. Но единственная реальность, которая имеет значение, — это та, что разыгралась в воскресенье вечером, и в этой версии событий Норрис финишировал чемпионом.
«Если оглянуться назад, моя первая половина сезона была не самой впечатляющей, — признался он. — Я совершал ошибки, принимал неверные решения. Я делал промахи, как, уверен, признался бы любой гонщик. Но то, как мне удалось переломить все это и провести вторую половину сезона, вот что заставляет меня гордиться — то, что я смог доказать свою неправоту самому себе. В начале года у меня были сомнения, и я опроверг их, и это то, что делает меня очень счастливым».
Норрис доказал, что ошибался не только он сам, но и огромное количество наблюдателей. Его скорость никогда не вызывала сомнений, но были вопросы о том, хватит ли у него менталитета, чтобы использовать ее в полной мере. К вечеру воскресенья в Абу-Даби ответы на эти вопросы были получены.
«Я чувствую, что мне удалось победить так, как я хотел — не становясь тем, кем я не являюсь, — заключил он. — Я не пытался быть таким же агрессивным, как Макс, или таким же напористым, как другие чемпионы в прошлом. Я счастлив. Я просто выиграл по-своему. Я сохранял хладнокровие, оставался самим собой, сохранял концентрацию и максимально использовал свои возможности».
